Песни морских зайцев
По специальности я зоолог, и больше всего меня привлекают проекты по изучению морских млекопитающих. В моей работе важны не только визуальные наблюдения, но и поведение животных, которое часто исследуют через звуковые сигналы. О сложной акустической коммуникации китов и дельфинов многие слышали, а вот вокальный репертуар морских зайцев, или лахтаков (Erignathus barbatus), остается мало изученным и почти не представленным для широкой аудитории.
На Шпицбергене я участвовала в международной экспедиции, где впервые слушала «пение» лахтаков — одного из крупнейших настоящих тюленей и единственного представителя своего рода. Эти массивные животные, достигающие двух с половиной метров в длину и веса более 300 килограммов, предпочитают дрейфующие льды и мелководные шельфы Арктики. Их широкие, чувствительные вибриссы помогают находить добычу на дне — моллюсков, ракообразных, иногда рыбу, — а мощные губы позволяют извлекать беспозвоночных из грунта за счет всасывания.
Весной, в период размножения, подо льдом возникает невидимый, но удивительно насыщенный звуковой мир. Самцы издают сложные, очень мелодичные подводные «песни» — порой по несколько минут подряд; по тембру они могут напоминать звуки космического корабля или электронную музыку. В холодной воде звук распространяется на километры, формируя акустическое поле, где каждый самец обозначает свою территорию.
Автор: Alexey Seafarer / Shutterstock.com
Работа морского биолога редко совпадает с романтическими представлениями: за красотой пейзажей, наблюдениями за животными и уникальными локациями, как правило, стоят подъемы до рассвета, 12-часовые вахты и тяжелые полевые условия. В экспедиции на Шпицбергене мы добирались до точек на снегоходах, преодолевая участки рыхлого льда, где, чтобы не застрять в ледяной каше, приходилось идти на скорости и буквально проскальзывать вперед. Для меня, впервые оказавшейся на снегоходе, это было настоящее испытание. Однажды нас с коллегой выбросило с снегохода на кочке, машина перевернулась — обошлось без травм, но эмоции захлестывали. Мы пересели к более опытным напарникам, и продолжили путь. В таких условиях особенно ясно понимаешь, что наука в Арктике — это не только сбор данных и приборы, но и выносливость, командная работа и умение быстро принимать решения в сложных ситуациях.
Добравшись до точки, мы бурили лунку, опускали гидрофон и записывали вокализации лахтаков; в наушниках постепенно проявлялись протяжные, меняющиеся по частоте сигналы, распространяющиеся в толще воды. Теоретически эти песни находятся в пределах слышимости человека, но без гидрофона и усилителя их практически не услышать даже под водой: с помощью гидрофона подводный звук преобразуется в форму, доступную человеческому слуху. Животные остаются подо льдом вне зоны видимости, а эти звуки играют важную роль в период размножения — помогают самцам обозначать участок и привлекать самок.
С точки зрения акустической сигнализации лахтаки удивительно консервативны. Несмотря на то, что их ареал охватывает миллионы квадратных километров, исследователи выделяют около десяти основных типов сигналов, и многие из них встречаются по всей Арктике. Эти сигналы жестко связаны с контекстом — прежде всего с размножением. Половозрелые самцы используют свисты и трели, чтобы сообщить самкам о своем присутствии и одновременно предупредить соперников, что участок занят. По сути, это акустический аналог территориального поведения, широко известного у птиц и копытных.
Вне брачного сезона лахтаки почти не вокализируют. Их жизнь становится тише: они кормятся, перемещаются вместе с льдами, избегают хищников — прежде всего белых медведей и косаток. Такая сезонность подчеркивает, что звуковая активность — не постоянная потребность, а инструмент, включающийся в строго определенное время.
Предполагается, что структура сигналов в значительной степени обусловлена генетически. Однако полностью исключить роль обучения нельзя. Щенки рождаются и проводят первые недели жизни в насыщенной акустической среде, где постоянно звучат «песни» самцов. Эти звуки повторяются из года в год, формируя устойчивый звуковой фон, который молодые животные, вероятно, запоминают и в дальнейшем воспроизводят. Таким образом, даже у таких «консерваторов» может существовать тонкий баланс между врожденными программами и элементами обучения.
Слушая лахтаков, особенно ясно понимаешь, насколько разнообразен и мало изучен звуковой мир океана. За кажущейся тишиной льдов скрывается сложная система сигналов, где каждый звук имеет значение — для выживания, размножения и поддержания социальной структуры в этом холодном, но удивительно организованном живом сообществе.