Журнал Раздел о семействе кошачьих

Колеса попали в глубокую колею, размытую мощным ливнем, обрушившимся накануне на саванну. Машину бросало из стороны в сторону, грязь летела во все стороны, периодически залетая в салон. Одной рукой я крепко держался за ручку на двери, второй придерживал камеру, то и дело снимая с нее куски глины.

Никто, кроме меня и моего водителя, не отважился бы забраться в этот уголок национального парка Масаи-Мара после сильного дождя. И никто, кроме нас, не знал, что скрывает ручей Рунгай в самом сердце заповедника.

Ближе к закату мы добрались до заветного дерева. Именно здесь три года назад леопард, которого я снимаю вот уже десять лет, родила и прятала котят. Только мы знали, что она вновь стала мамой. И что она снова выбрала это место для логова.

Поли лежала на толстой ветке, внимательно провожая взглядом незваных гостей. Она давно привыкла к вниманию людей. Мы не представляли для нее никакой угрозы, поэтому, зевнув во весь свой огромный леопардовый рот, она вернулась к своим делам. Казалось, она высматривает добычу, но нервно изгибающийся кончик хвоста говорил о том, что ее что-то беспокоит.



Когда испуганные нашим появлением птицы перестали кричать и чирикать, Поли приподнялась на передние лапы и издала нежный и негромкий рык. Леопарды, как и все представители рода пантер, умеют рычать, но делают это крайне редко. Самцы рычат или зазывая самку, или во время драки с другими самцами. Самочки же рычат в основном для одной цели – позвать котят. Именно это и делала Поли. Мы точно знали, что у нее есть котенок, но не знали его возраста. Раз она звала его, то он точно уже был в состоянии самостоятельно передвигаться в высокой траве, а значит ему должно было быть около двух месяцев.

Леопард рычал все громче. Я, затаив дыхание, вглядывался в соседний кустарник, где ранее Поли прятала котят. Камера была наготове. Но никто ей не отвечал. Поли и я ждали, что где-то в глубине кустарника раздастся тонкий жалобный писк котенка, но лишь цикады и лягушки отвечали взволнованной матери. Где же ты, малыш?

Поли поднялась на все четыре лапы, потянулась и быстро спрыгнула на землю. Еще один рык и вновь тишина. Тогда мать прямиком направилась в тот густой кустарник. На какой-то момент я потерял ее из вида, лишь слышал ее нежное, но уж очень тревожное рычание. Кошка вышла из кустов и не спеша побрела по высокому берегу ручья.

Уровень воды в ручье был значительно выше обычного. По прибитой рядом с ручьем траве было понятно, что в ночь урагана все вокруг, включая густой кустарник, где Поли искала котенка, затапливало. Возможно, она этого не знала. Леопарды часто оставляют своих детей в логове, чтобы добыть себе пищу. Кто знает, может быть этой ночью именно так и было.

Встревоженная кошка бродила по берегу и рычала, но ей по-прежнему никто не отвечал.

Солнце уже завалилось за горизонт. Темнеет на экваторе быстро. Как бы мне ни не хотелось, но пришлось оставить Поли одну. Ей оставалось надеяться и искать, а меня ждала бессонная ночь.

Утром, как только высокой травы саванны коснулись первые лучи солнца, я уже мчал туда, где оставил свою любимую кошку. Вода спала, дороги подсохли. Добраться до логова удалось быстро. Поли сидела на небольшом холмике ровно на том же месте, где вчера мы расстались. Она вновь внимательно проследила за нами, но на этот раз в ее глазах была пугающая пустота. Трудно представить, что я испытал в этот момент. Неужели она вновь потеряла котенка?!

Утреннее солнце окрасило шкурку Поли нежным розовым светом. Она была хороша как никогда. Я любовался этим совершенным творением природы, но комок в горле никак не отступал. Леопард зевнул, улегся поудобнее и уснул под монотонное воркование голубей. А мне ничего не оставалось, как сидеть рядом и охранять ее сон.

Прошло наверное около получаса, как вдруг Поли резко подняла голову, а затем также резко приподнялась на передние лапы. Рядом не было никого и ничего, что могло ее напугать или встревожить. Никаких резких звуков, лишь только все то же монотонное "пение" голубей. 

Поли не просто поднялась, она неожиданно рыкнула! И в этот момент из кустов выскочил котенок... а за ним и второй!!!



Пятнистые малыши набросились на маму, и все трое принялись обниматься и вылизывать друг друга. Сказать, что я обрадовался – ничего не сказать. Даже сейчас, пока я пишу эту статью, по спине пробегают мурашки.

Наигравшись, котята принялись сосать молоко, а я заставил себя убраться восвояси, чтобы лишний раз не нарушать гармонию этого утра.

Пока ехал в лагерь, в голове родилась идея для следующей статьи – мне захотелось рассказать о том трудном и опасном пути, который должны пройти маленькие пятнистые комочки, чтобы стать большим и грозным леопардом.

До связи!