Журнал Раздел об
обитателях суши

Представьте себе живое существо размером с небольшой грузовик, которое каждые два-три дня должно выпивать до 200 литров воды — это примерно одна стандартная бочка-цистерна, какие стоят на дачных участках. В жаркий день слон теряет до десяти процентов всей воды в своём теле — это рекорд среди всех наземных животных. Для сравнения: марафонец на дистанции теряет примерно столько же в процентном отношении, но весит в сто раз меньше. Масштаб проблемы понятен.

Вода для африканского слона — это не просто ресурс, а судьба. Вокруг неё выстроена вся жизнь стада: маршруты, социальная иерархия, суточный распорядок и даже коллективная память.

Живая карта памяти

В каждом стаде африканских слонов есть одна особь, от решений которой зависит выживание всех остальных. Это матриарх — старейшая самка, вожак группы. Именно она, благодаря исключительной памяти, может быть единственной в стаде, кто знает, где во время засухи ещё осталась вода.
Это не преувеличение. В 1993 году в танзанийском заповеднике Тарангире случилась жестокая засуха — одна из самых тяжёлых за последние десятилетия. За девять месяцев смертность среди слонят выросла с обычных двух процентов до двадцати. Исследователи обнаружили, что группы слонов, покинувшие территорию заповедника в поисках воды, потеряли значительно меньше детёнышей. И эти группы возглавляли более старые матриархи — в возрасте от 38 до 45 лет. Та же засуха была в этом регионе в 1958 году, и только матриархи, пережившие её ещё детьми, помнили, куда нужно идти.

Во время той засухи стада шли прямым курсом — до пятидесяти километров — к водопоям, которые не посещали более тридцати пяти лет. Не по запаху и не случайно: по точной пространственной памяти. Это опыт, накопленный за десятилетия жизни в саванне.

В отличие от многих видов, где стадом руководит самый сильный или агрессивный, слоны следуют за самой мудрой. И именно поэтому браконьерство, уничтожавшее в первую очередь крупных старых самок с большими бивнями, нанесло слоновьим популяциям ущерб, который нельзя измерить только в числах.

Как слон находит воду

Когда обычные водопои пересыхают, у слона есть несколько инструментов для поиска воды — и все они работают на пределе возможностей природы.

Прежде всего — нос. Обоняние слона не имеет себе равных: у него около двух тысяч генов обонятельных рецепторов, тогда как у собак — менее восьмисот. Это позволяет слону чуять воду на расстоянии до девятнадцати километров.

Когда запах привёл слона в нужный район, в дело вступают ноги. Слоны способны улавливать сейсмические вибрации через чувствительные подушечки на ногах — те самые низкочастотные колебания, которые распространяются через почву на огромные расстояния. По некоторым данным, именно так они чувствуют далёкий гром или подземные потоки воды ещё до того, как смогут их учуять.

Но самое удивительное начинается тогда, когда никакой воды на поверхности нет вовсе. Слоны копают колодцы в руслах пересохших рек: бивнями разрыхляют плотный песок и гравий, хоботом убирают породу и зондируют глубину. Когда раскопки достигают влажного слоя, вода медленно просачивается в яму. Такая способность практически уникальна для слонов — их размер, сила, бивни и ловкий хобот позволяют добраться до воды, недоступной любому другому виду.

Интересная деталь: слоны роют колодцы даже тогда, когда поблизости есть открытая вода. Исследования показали, что подземная вода из таких колодцев содержит значительно меньше фекальных бактерий, чем поверхностные источники. Другими словами, слон — привередливый потребитель, предпочитающий чистую воду грязной луже.

Когда слон уходит, его колодец остаётся. Выкапывая ямы и грязевые ванны, слоны обеспечивают водой не только себя, но и других животных экосистемы — газелей, львов, птиц. Слон здесь выступает не просто потребителем, а строителем инфраструктуры, от которой зависят сотни других видов.

Где слонам хорошо, а где им приходится выживать

Африка неоднородна, и отношения слонов с водой в разных её частях разительно отличаются. Настоящий рай для слонов — это огромная экосистема северной Ботсваны от парка Чобе до дельты Окаванго. Эта уникальная система поддерживает крупнейшую в мире популяцию африканских слонов. Дельта является жизненно важным источником воды примерно для 130 000 диких слонов. Здесь проблема воды для слонов практически не стоит — по крайней мере, пока сама дельта в безопасности.




 
Совсем другая история разворачивается в Намибии. В северном Мали и в Намибийской пустыне живут так называемые пустынные слоны — животные, которые научились выживать в условиях ничтожного количества осадков и изнуряющей жары. Они проходят сотни километров в поисках еды и воды по сезонным рекам. У них меньше тело, шире ступни — чтобы не тонуть в дюнах — и принципиально иная стратегия жизни: меньшие по размеру семьи, ночные переходы, способность обходиться без воды гораздо дольше обычных африканских слонов.

Особенно тяжёлая ситуация складывается в годы сильных засух. Исследования фиксируют гибель слонов в Зимбабве ещё с 2003 года. Во время засухи, вызванной Эль-Ниньо в 2016 году, число смертей резко возросло, что вынудило природоохранные организации экстренно бурить скважины для водопоя. Засуха убивает слонов не сразу и не только жаждой: истощённые самки производят меньше молока, и детёныши не получают необходимого питания в первые месяцы жизни.

Опасности у воды

Водопой — место притяжения, а значит, и место концентрации угроз. Пока слон пьёт, он уязвим. Главная опасность на воде — нильский крокодил. Взрослому слону крокодил не страшен, но детёныши в первые месяцы жизни являются вполне реальной добычей. Случаи атак крокодилов на молодых слонят у водопоев зафиксированы неоднократно. Именно поэтому матриарх никогда не заводит стадо к воде бездумно — она всегда оценивает берег.

Второй тип угрозы — человек. По мере того как климат меняется, слоны в поисках воды всё чаще выходят на сельскохозяйственные угодья. Изменение климата ставит под угрозу и без того уязвимые популяции слонов в южных районах Африки: конфликт за воду между слонами и людьми нарастает по мере того, как засушливые районы расширяются. Фермер, чьи поля разорил слон в поисках воды, — это уже не только экологическая проблема, но и социальная.

Наконец, самая долгосрочная угроза — потеря матриархов. Когда браконьеры убивают старую самку с крупными бивнями, вместе с ней умирают десятилетия экологической памяти. Стадо, оставшееся без опытного вожака, не знает, куда идти в засуху. Именно опыт и возраст матриарха — ключевой фактор выживания в трудные времена.

Несколько фактов, которые удивят

— Взрослый самец слона способен выпить до 212 литров воды менее чем за пять минут.
— Слоны не только пьют воду, но и используют её для терморегуляции: обливаются, валяются в грязи, которая защищает кожу от солнца и насекомых.
— Слоны предпочитают чистую воду: прежде чем пить из вырытой ямы, они выжидают, пока осадок осядет на дно.
— Слон никогда не пьёт непосредственно ртом. Хобот набирает от семи до десяти литров за раз, после чего вливает воду в рот.
— Численность африканских слонов сократилась с 26 миллионов в XIX веке до примерно 415 000 сегодня. Вода — лишь одна из причин этой катастрофы, но в условиях изменения климата она становится всё более значимой.

Африканский слон — это не просто самое большое сухопутное животное на планете. Это живой архив, гидрогеолог и экосистемный инженер одновременно. Пока старые матриархи помнят дорогу к воде, стада выживают. Возможно, главный вопрос сегодня не в том, найдут ли слоны воду. А в том, успеем ли мы сохранить тех, кто знает, где её искать.